Информационное агентство "Уральский меридиан" - Новости УрФО глазами очевидцев.
Информационное агентство "Уральский меридиан" - Новости УрФО глазами очевидцев.
Home / Музеи и выставки  / К 80-летию Ювана Шесталова: первый манси в литературе

К 80-летию Ювана Шесталова: первый манси в литературе

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

22 июня россияне со скорбью отмечают день начала Великой Отечественной войны. А для жителей Югры она знаменательна еще и по другим причинам. Восемьдесят лет назад этот день в календаре ознаменовался рождением Ювана Шесталова – первого манси в мировой литературе, профессионального поэта и прозаика. И этот же день отмечен печалью:  вот уже шесть лет его нет среди нас.

Те, кто собрались в «день большого солнца» в Ханты-Мансийске почтить его память, уверены – духовно Юван Николаевич остался на родной земле. Он был неразрывно связан с культурой и судьбой своего народа, очень большая тяга к жизни была у этого человека. «Гений ему не давал покоя», — сказал однажды югорский художник Геннадий Райшев. В сознании родных и друзей он по-прежнему жив и вызывает светлые улыбки, даже смех, когда они вспоминают забавные и удивительные эпизоды из жизни литератора.

И того, и другого – забавного и удивительного – в жизни поэта было немало. Родился он в «День большого солнца» — когда продолжительность светового дня достигает максимума. Год рождения Шесталова – 1937-й – знаковый в истории России: это и год столетия со дня смерти Пушкина, и пик репрессий, и появление на свет многих творцов отечественной литературы: Бэллы Ахмадулиной, Андрея Битова, Александра Вампилова, Валентина Распутина, Эдуарда Успенского. Вот и на уральском Севере, в деревне Камратка Берёзовского района, у председателя колхоза и дочери шамана родился будущий основоположник литературы обских угров. Селение находилось на берегу «колдовской» реки, называемой Пори-посал, в переводе с мансийского – «против течения», во времена «большой воды» она могла течь в обратную сторону.

Характер Шесталова словно вобрал в себя речное колдовство, и судьба литератора нередко круто менялась. С двенадцати лет писал он стихи. Не захотел остаться в колхозе, и добыча полезных ископаемых не поманила его, как других, — хотя в Березове он стал свидетелем открытия первого газового фонтана, оставившего впечатление на всю жизнь. Решил Шесталов следовать за своим призванием, нести миру историю и культуру своего народа, красоту и мощь родной земли. Поэтому сначала учится он в Тюменском педагогическом институте, затем по рекомендации окрисполкома совершенствуется в филологии в Ленинградском пединституте им. Герцена. «Только в Ленинграде, далеко от родных мест, я научился понимать и чувствовать красоту и возможности языка моего маленького народа. Вероятно, этого не произошло бы, если бы не было животворного воздействия русского языка», вспоминал он позднее с благодарностью.

В двадцать лет молодой поэт публикуется впервые, и в это же самое время, на заре литературной карьеры обозначает свою позицию, официально сменив «паспортное» имя «Иван» на родное и традиционное. Под именем «Юван Шесталов» издаются все его произведения, в том числе повесть «Синий ветер каслания» (каслать – кочевать по тундре вместе с оленями, прим. авт.) и «Языческая поэма», за которую поэт был удостоен в 1978 году Государственной премии РСФСР им. Горького.

Сестра писателя, филолог и редактор мансийской словесности Альбина Мехнина рассказывает: — «Вспоминаю, как во время жизни в Ванзетуре к нашей семье пришел в гости пожилой манси. В разговоре с отцом он спросил, чем занимается его сын Юван. Тот не знал, как объяснить понятнее, и сказал: — «Сын пишет для мансийского народа мансийские песни, но он их не поет, а читает, и их печатают в книгах». Отец поначалу не понимал слова «поэт», говорил, что это несерьезно, что лучше бы Юван был рыбаком или охотником, а еще лучше возглавил бы колхоз и обеспечил свою семью.  Но когда в 1958 году вышла первая книга «Макем ат» («Запах родины»), ему очень нравилось слушать ее зимними вечерами. Особенно любил он стихи о Миснэ – лесной фее, помогающей хорошим людям:

Дремлет лес, легко дыша,

В нем живет, я знаю,

Миснэ – добрая душа,

Женщина лесная.

Ходит, веточки стройней,

Где-то в снежной дали,

Шубка вышита на ней

Птичьими следами.

Бисер искрится огнем,

Весь в лучистых блестках –

Так сияет ясным днем

Иней на березках.

Пусть ни солнца, ни лучей,

Воет вьюга злая,

А у Миснэ из очей

Льется ласка мая»… (в переводе)

К творчеству Шесталова обращаются многие югорские литераторы. Признаться в любви и уважении, почтить память, поразмышлять.

Вот что пишет о нем поэтесса Светлана Динисламова (в переводе ханты-мансийского поэта Вадима Орлова):

«Жаль, вогульский няйт оставил Землю,

Видно, Торуму нужнее стал,

Но живые мы все больше внемлем

Тем заветам, что ты начертал.

Сотворенный свет в душе народа

Не закроет времени река,

Юван-ойка, вольный сын природы,

Белым стерхом будешь в облаках.

Трудно осознать, что ты, великий,

Жил, творил средь невеликих нас,

Нелегко лицо причислить к лику,

Если близ него стоял не раз.

Но как только ты завесил веки,

Мудрости спокойствие вобрав,

Поняли – какого человека

Потеряла навсегда Югра»…

Автор перевода Вадим Орлов также зачитал посвященные Шесталову стихи:

«Большим родиться в малом – ой, непросто,

Большому проще двигаться в большом,

Где есть простор для творческого роста.

А вот когда ты этого лишен –

То как тут быть, как отворить в свет двери,

Как в мир далекий распахнуть окно,

Когда в тебя никто нигде не верит,

И твердой тропки нету ни одной?

Все зыбко, как болотце у Камратки,

Родной деревни средь седой тайги,

Но ты пошел по кочкам без оглядки,

И были все уверенней шаги,

Хотя, конечно, спотыкался много –

А как иначе, коль идешь без лаг?

Но вышел все ж на твердую дорогу,

Дорогу сотворенья высших благ»…

Эти воспоминания и стихи звучали на памятной встрече прошедшей 22 июня на территории ханты-мансийского этнографического музея под открытым небом «Торум Маа» (в переводе – «Земля Торума, верховного бога обских угров). На этой священной земле, среди вековых кедров установлен монумент, изображающий Ювана Шесталова в момент вдохновенной декламации стихов и журавля-стерха, птицы, с которой поэт себя нередко ассоциировал. Его коллеги, друзья, поклонники творчества читали друг другу стихи, слушали народную музыку и песни, делились воспоминаниями. Звучали строки, посвященные поэту.

Из воспоминаний о Юване Шесталове можно собрать целую книгу, отметил его коллега, известнейший хантыйский прозаик Еремей Айпин, чьи произведения переведены на многие языки народов мира. Вместе с другим корифеем обско-угорской словесности, поэтом-манси Андреем Тархановым они рассказали слушателям, как делали первые шаги в литературе, уже когда имя Шесталова было в России на слуху, как читали его произведения, учились у мастера. Тот со своей неуемной, активной натурой мог, бывало, и задеть неловкой шуткой или движением, но и помочь, посоветовать, защитить и подбодрить теплыми словами. Первая хантыйская поэтесса Мария Волдина вспоминала, как много лет назад, будучи учительницей, привезла в Тюмень учеников. Никакие заведения общепита не работали, только ресторан, но там голодных ребятишек кормить отказались. Шесталов вступился за земляков и заставил ленивых сотрудников заведения приготовить ужин для северян.

До самых последних дней жизни поэт трудился, и всегда в центре его внимания был родной край и его жители. Тяжело реагировал он на экологические проблемы, на перестройку и «лихие девяностые». В одном из стихотворений автор говорил:

«Я щедрую землю помню.

Тут

Мой род обитал всегда.

О, боги,

Здесь птицы теперь не поют,

Не вьют своего гнезда!

Я лес, что вырублен, исходил

По ягоды да грибы.

А вон и река!

Нет. Овраг впереди…

Как будто всегда здесь был.

Я плавал на лодке по этой реке,

И рыба билась о дно.

Об этом поплакать?

Да только с кем?

Ведь здесь не живут давно.

Неведомой, жуткою песней Земля

Надсадно хрипит-

Зовёт…

Родная Земля!

Больная Земля!

Ты ранишь сердце моё!».

Спасение, считал Юван Шесталов, может дать та же родная земля, если прислушиваться к ее голосу, сохранять народные традиции:

«…Не жестокость — только твердость

Отдал нам мороз трескучий.

Нас искусству жизни учит

Север — наш надёжный дом.

Рады мы помочь друг другу

В испытаниях суровых.

Как тепло, мы ценим слово,

Честь, как крылья, бережём».

Мария Волдина по обычаю прозвенела в колокольчик – чтобы поэт услышал тех, кто помнит о нем. Неоднократно звучала в речах выступающих мысль, что Шесталов жив, и этот мемориал на территории музея – просто новое и очень удачное рабочее место поэта, где его дух находится в окружении любимой природы, а его творческое наследие продолжает расти и развиваться, ведь к мэтру приходят общаться и выступать и заслуженные авторы, и новые, и юные любители поэзии. Свой поэтический дар продемонстрировали участники молодежного творческого объединения «Югорские ваганты». Выступила солистка концертно-театрального центра «Югра Классик» Софья Шесталова, невестка Ювана Николаевича и вдова его сына, первого мансийского композитора Владимира Шесталова. Выступила не только с песней, но и со стихами собственного сочинения – так что свет творчества поэта не угасает, отражается в последователях.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

arrow_t@mail.ru

Родом из Кургана, по образованию учитель и юрист, по призванию журналист, по мировоззрению атеист, по образу мышления скептик, не чуждый оптимизма. Живу и работаю в Ханты-Мансийске.

Обзор
БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ