«Девушки впечатлили больше, чем террористы»: тюменцы о службе в армии

Открытка "23 февраля"

Сегодня, 23 февраля, рассказываем, как армия погубила мечту Николая Николаева из Омутинского района стать священником и как изменила отношение Сергея Летунова из Бердюжского района к девушкам.

Также вы узнаете, почему армейцы перестали доверять людям, какие эмоции испытали на концерте с участием полуобнажённых красавиц, насколько было трудно просыпаться в шесть утра и бежать два километра перед зарядкой и удалось ли ребятам ответить на вопрос: «Как дальше жить?»

Николай Николаев: «Я хотел стать священником»

тюменцы о службе в армии
Фото: Николай Николаев | VK

Нет, я не боялся армии – понял, что этот процесс необратим и рано или поздно за мной придут. Такая уж у нас непростая страна. Хотя сначала планировал стать священником. Но, поговорив с авторитетными людьми, осознал, что церковь не такая белая и пушистая организация, как кажется на первый взгляд.

Даже представители духовенства отговаривали от церковной службы. Говорили, что я слишком честный и мне нечего здесь делать. Я впитывал и убеждался в том, что за образом церкви кроется какая-то огромная неправда. Читал о многих провокационных чудесах с применением животворящего фотошопа. А когда уже был в армии – на отдалённой северной и безлюдной территории – мои взгляды укрепились.

Армия поставила жирную точку на мечтах и намерениях стать священником.

Думаю, на меня очень сильно повлиял командир. Он как-то сказал: «Тебе давно пора спуститься с небес на землю». А я ведь там всё время летаю, понимаете? Командир помог осознать, в каком мире мы живём. Никита Новосад. Честнейший человек, который иногда был с нами справедливо строг. Я горжусь, что проходил службу в его взводе. Мы прошли серьёзную школу, закалили характер и нервы. И это не пустые слова! Я узнал, что, оказывается, умею подтягиваться – десять раз легко. А ведь раньше было лень даже выяснять это – могу или нет.

«Ожидание» – «Реальность»

Я видел армию через призму стереотипов. Отпечаток наложили фильмы и публикации в СМИ, где обязательно говорилось об убийствах и поножовщине. Но армия далека от всего этого, да и дедовщины как таковой уже нет. Случаются, конечно, недопонимания среди личного состава военнослужащих. Всё это без применения грубой силы, потому что к такому относятся серьёзно – подсудное дело.

Да, мне было трудно. Как человек либеральный, свободомыслящий, творческий и романтически настроенный я ненавидел многие вещи.

Но сейчас я смотрю на прошлое под другим углом. Если возьмём монетку, поднесём её вплотную к глазу, ничего не увидим. А когда начнём отдалять, появятся контуры. Только со стороны, с высоты птичьего полёта, мы начинаем понимать, было ли это событие – служба в армии – ключевым и судьбоносным. И я скажу, что было.

Мы просыпались в 6:30. В 7:00 шли на зарядку, в 7:30 – на построение и завтрак. У меня была счастливая должность – я был вожатым служебных собак. Уходил на весь день на собачник, получая гораздо большую свободу действий, чем коллеги во взводе. Я вообще считаю себя счастливым по жизни, и здесь, в армии, удача меня не оставила.

Сложные моменты были у всех, но в армии никто не плачет. Не плакал и я. Мои нервы расшатывались изо дня в день, но я лечил их благодаря счастливой специальности. Я топил печь, сидел у потрескивающего огонька, думал о жизни. Становилось легче. Я был на природе и иногда занимался творчеством. Конечно, были злоупотребления: часто убирали снег и подметали бесконечные листья.

тюменцы о службе в армии
Фото: Николай Николаев

«Февральская война» и девушки

В армии я впервые стрелял из автомата. Знаете, интересный опыт. Я думал, что будет отдача, но нет – плечи живы и даже не болели. Только меня это не впечатлило, ведь я по своей натуре пацифист.

Запомнилась так называемая «февральская война», когда на нас напали «террористы» с холостыми патронами. Нашу часть окружили, повсюду звучали выстрелы. Это было интересно и цепляюще. Мы бегали по сугробам с автоматами, боролись с «террористами», которые, к слову, не церемонились с нами. Мы проиграли. Но самым ярким впечатлением, даже грандиозным, я бы назвал другое.

Три раза мы выезжали в город. Люди-то мы сентиментальные, а тут попали на концерт артистов из Центрального дома Российской армии. Репертуар был самый разный. Но какие там были девушки! Господи! Мы же их так долго не видели. Ну, кроме армейских поварих.

Тогда я не мог описать словами, да и до сих пор не могу, какой это был взрыв. Я даже спать не мог. Когда приехал в часть, рассказал о своих эмоциях старшине, так он несколько дней надо мной смеялся.

Девушки из хора впечатлили меня больше, чем террористы.

Это была буря, безумнейшие эмоции. Мои коллеги восприняли всё более приземлённо: «Да, было круто. Да, они были красивыми». А я… Артистки и их наряды, в том числе для бразильского карнавала, были поразительными. Такие открытые вещи. Боже, что творилось в голове у человека, который успел прослужить больше полугода. Как это непросто описать…

О мягкотелых людях, любви к философии и Боге

За 365 дней службы я ни разу не лежал в госпитале. Мне было невыгодно болеть. Но такие персонажи, кто симулировал, встречались. Кто-то умудрился треть службы проваляться в госпитале. Это были мягкотелые и слабые физически и психически люди.

В армии происходило много забавного, но обо всём не совсем корректно рассказывать. Самое безобидное – заставляли мыть туалеты. Меня один раз тоже. Я взял тряпку, протёр стенки. Потом зашёл тот человек, который отправил на задание, и спросил: «Ну чё, ты всё?» Я: «Да, так точно». Он: «Всё, иди».

Вообще, я любил пофилософствовать с командиром. Он часто говорил: «Николай, вот ты же нормальный мужик. Но когда начнёшь разводить свою философию, меня коробит». Конечно, командир сказал немного не так – пресловутая цензура не позволяет процитировать дословно.

Я говорил о Боге, ведь тогда у меня ещё не до конца была растеряна вера во Всевышнего. Нет, я не хочу оскорбить чувства верующих. Это моё личное мнение. Я атеист.

Атеист – не тот, кто не верит в Бога. Атеист – тот, кто уверен, что Бога нет.

Я верю в свои возможности. Верю, что красота спасёт мир. Верю, что эта российская серость будет вытеснена, что в России дадут большую психологическую свободу творческим людям, станут меньше давить на тех, кто любит самовыражаться.

Кстати, я мог творчески самовыражаться в армии. Писал большой роман, наполняя его интимными подробностями. Но я уехал, оставив тетрадь на столе… Потом понял, что рукопись нужно уничтожить, и связался с ребятами. Надеюсь, они это сделали. Там ведь были такие вещи… И я не знаю, как теперь всё это воссоздать, потому что выбрал совершенно нетворческую профессию. Мне напророчили, что моя должность воспрепятствует творчеству, что у меня не будет свободного времени.

тюменцы о службе в армии
Фото: Николай Николаев

По-прежнему не понимаю, как дальше жить. Такой философский вопрос, на который я ещё не нашёл ответа. Пока буду импровизировать, а потом – как получится.

«Армия делает из парней настоящих мужчин»

Я мало изменился внешне. Но внутренне – да. Армия формирует более крепкий нравственный стержень. Здесь много воспитательных моментов со стороны командиров. Они работают, чтобы сделать из парней настоящих мужчин, помогают сформировать стрессоустойчивость. Большое спасибо старшине Максиму Костюкевичу. Это, на мой взгляд, самый лучший старшина.

Родные перемен не заметили, да я и не спрашивал об этом. Во многом я остался прежним, эмоциональным – моя большая беда.

О мечтах

В армии я скучал по общению с умными людьми, хорошей литературе, семье и некоторым друзьям. Хотя, не спорю, у меня была возможность ходить в библиотеку во время службы. Я открыл для себя такого писателя, как Габриэль Гарсия Маркес с его романом «Сто лет одиночества». Но мне не хватало Карлоса Кастанеды и его книги об осознанных сновидениях. Не хватало и Достоевского.

И я мечтал.

Бредил Италией, бредил переездом в Питер. Однако понемногу начал спускаться с небес и теперь думаю по-другому. Хотя свой первый отпуск я потрачу на поездку в Израиль…

Мечтал и о любви. Но сейчас-то я понимаю, что это выдумка капиталистов. Никакой любви не существует. Мы стараемся как-то удивить. Сто одна роза и так далее. Всё почему-то переходит в материи. Очень мало духовного в жизни.

Знаете, один или два раза у меня было чувство, которое я тогда мог интерпретировать как любовь. Но какая любовь? Симпатия, страсть, привязанность, животные инстинкты. Любви нет. И сейчас я не привязан ни к кому из девушек.

 Сергей Летунов: «Я думал, что в армии чем попало не занимаются»

тюменцы о службе в армии
Фото: Сергей Летунов | Instagram

Мои брат и друзья служили в армии, когда я учился. Всё это время я думал, что в армии не занимаются чем попало, а уделяют особое внимание физической, боевой и строевой подготовке. Но вернувшись со службы, друзья стали рассказывать другие вещи: «в армии делать нечего», «это пустая трата времени», «лучше продолжить учиться, чем идти служить».

Но я считал и до сих пор считаю, что служить – это престижно. И я не боялся идти в армию – я хотел.

Каждый уважающий себя мужчина должен отслужить в армии, должен суметь защитить свою любимую и свою маму.

Вот и всё. Если бы я не отслужил, совесть бы загрызла. Ведь в моей семье все служили. Те, кто служил в советское время, говорили, чтобы я оставался собой и не хитрил. А те, кто служил в современной России, говорили, что в армии нужно быть хитрым и пронырливым. Женщины просили сберечь здоровье и вернуться невредимым. Бабушка напутствовала так: «Вперёд не заходи и позади не будь. Всегда ищи золотую середину».

В целом, армия встретила хорошо – как я и представлял. Всё заладилось с самого начала. На протяжении всей службы у меня не было конфликтов, так что «ожидание» и «реальность» сошлись.

«Привыкание ко всему»

В армии идёт привыкание ко всему: к распорядку и раннему подъёму, к еде, командирам и другим людям. А людей очень много. Только в нашей роте было 112 человек! И все разные.

Мы всё время занимались физической подготовкой – что в учёбке, что в военной части.  Кстати, физподготовка в учебной части намного отличается от физподготовки в военной части. Сначала нагрузки меньше. Возьмём, к примеру, утреннюю зарядку.

В боевой части зарядка была каждый день. Мы вставали в шесть утра, бежали два километра для разминки. Далее (зависело от того, кто проводил зарядку) шли на турники или занимались на плацу. Было больше и практических моментов. И мне, в целом, нравилось, что в армии всё по распорядку – нет ничего лишнего.

Но, к сожалению, не обходилось без задач, которые не имели смысла. Эти глупые и необоснованные задания меня раздражали. Особенно ПХД. Такая армейская аббревиатура. Это парково-хозяйственный день, когда ты просто всё чистишь, драишь и моешь. Генеральная уборка, по-другому.

тюменцы о службе в армии
Фото: Сергей Летунов | VK

Как справлялся со сложностями?

В армии… Не знаю, как справлялся. Моменты были всякие. Но тёплые воспоминания о доме не позволяли долго грустить. Ну и товарищи, с которыми служил, всегда могли поддержать словом и делом. Ещё, конечно же, звонок домой, на родину, помогал.

Я старался фокусироваться на позитивных моментах. Но самые счастливые мгновения случились в конце службы и даже после неё. Знаете, когда за полтора месяца до отбытия выходит приказ об увольнении. Остаётся ещё чуть-чуть, ты переодеваешься в гражданку и начинаешь понимать, что всё закончилось.

Начинаешь чувствовать свободу. Всё, больше не нужно отдавать приветствия – ты свободен.

За два дня до отъезда остаётся получить документы и военный билет, и всё. Ты покидаешь воинскую часть, садишься в поезд. Ты знаешь, что уже никогда сюда не вернёшься. Не будет подъёмов, отбоев, караулов, нарядов. Ты спокойно едешь с чувством гордости, что отдал год жизни, чтобы отслужить, понять, что такое армия и какие в ней люди.

Знаете, вот эти три шага, которые ты делаешь, поднимаясь по ступеням на поезд, самые счастливые.

И не описать чувств, когда сходишь с поезда, когда остаётся минуты две-три до прибытия на вокзал. Это просто надо пережить… Когда я сошёл с поезда, я растерялся. Где мои родные? Других парней уже встречали, а моих близких всё не было. Я иду, иду, смотрю на людей. А народу много было. Когда увидел родных, бросил сумку. Даже не помню, куда.

«Я ещё не нашёл свою любовь»

Я бы не сказал, что гражданка встретила хорошо. Пока я только снимаю квартиру и пытаюсь найти работу. Какие-то свои мечты осуществить не могу – не получается. Ну и любовь я ещё не нашел. В ближайших планах – устроиться на работу по своей специальности. Я ведь учился на ландшафтного архитектора и хотел бы работать по профессии. Мне это нравится. Это то, что я умею делать. А дальше – как пойдёт.

Не могу сказать, что сильно изменился. Каким был до армии, таким и остался. Может, стал на некоторые жизненные вопросы смотреть с более взрослой стороны. Иначе, осознаннее. И отношение к девушкам, конечно, поменялось.

После армии девушки для меня разделились на два типа: те, кому нравятся отслужившие, и те, кому не нравятся. Мне и до армии некоторые девушки говорили, что служба – полный бред и пустая трата времени. Говорили, что в армию идут те, кто боится начинать что-то на гражданке, кто не может себя найти здесь. Другие же считали, что служить – это правильно. Но таких единицы…

Знаете, ещё после армии я перестал доверять людям. Не могу объяснить, почему. Я лучше сам сделаю, чем доверю кому-то. Для меня так проще.

***

Оба армейца признались, что не хотели бы продолжать военную службу.

«Не моё. Я понял это за год. Не вижу себя там. Это ведь полный отказ от личной жизни. А я к такому не готов. Никакого личностного роста и развития», — сказал Николай Николаев.

Однако, в понимании Николая, отслужить год в армии необходимо, ведь это делает из юноши мужчину, трансформируя характер.

«Не накручивайте себя, не мыслите стереотипно. Ничего страшного в армии нет. Может, мне, конечно, попалось такое место, где не было совсем отбитых людей…  А знаете, почему в нашем обществе стало так много лесбиянок? Я считаю, что мы, мужчины, виноваты в какой-то степени. Значит, мы не можем наших девушек удовлетворить, поэтому они ищут какую-то альтернативу. Мы должны внимательнее относиться к этому вопросу, быть увереннее и брутальнее. А армия все равно формирует эту брутальность. Не скажу, что я каким-то бруталом пришёл, но внутренний стержень точно сформировался», — сказал Николай.

Сергей также признался, что не жалеет о потраченном на армию времени. Он лучше узнал себя, понял, что может, а что нет.

«Но у меня не было цели остаться по контракту. За год понял, что всё-таки я свободолюбивый человек. В армии таким делать нечего. Там нет такой свободы, как на гражданке», — сказал Сергей.

Фото превью: pixabay.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Уральский меридиан

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: