Курган в далеком 1918 году. Колчаковцы

3 августа Курганский уездный комиссар Временного Сибирского Правительства в своем письме в Омск настаивает на введении в уезде военного положения, так как «…настроения крестьян в районе расположения частновладельческих земель крайне враждебное, опять начинаются захваты частновладельческого скота, изгнание владельцев заимок и поджоги последних. Если не будут предприняты своевременно предупредительные меры административного и уголовного воздействия к большевикам, то нельзя ручаться за дальнейшее спокойствие и порядок».

 «До сведения моего дошло, что разные темные личности, враги Родины и Правительства распространяют среди сельского населения разного рода ложные и тревожные слухи, имея своим намерением вызвать смуту, нарушение общего государственного порядка и спокойствия. Лица эти в некоторых случаях, не только распространяют слухи, но в подтверждение к ним и печатные листки, брошюры и даже прокламации. Пособниками подобных преступных личностей, зачастую являются и несознательные крестьяне, приезжающие из города и наслушавшиеся от этих преступных лиц в разных местах, как например, на толкучке, или на базаре, или на постоялых дворах о разного рода несуществующих событиях. Подобные явления в данное время воссоздания, нарушенного большевиками правопорядка и законности, являются недопустимыми.

…Я полагаю необходимым теперь же посылку вооруженных воинских отрядов численностью не менее 30 человек каждый (не менее 4 отрядов) по селениям уезда для вылавливания большевиков и им сочувствующих и для наказания виновных в агитации и распространении тревожных слухов. Отряды должны посетить каждое селение в волостях и обратить особое внимание на те населенные пункты, которые по указанию чинов милиции, председателей и секретарей волостных управ, других должностных лиц будут указаны особо большевистски настроенными. Попутно арестовать дезертиров и уклоняющихся от призыва и укрывателей последних, и передать в распоряжение милиции. В случае оказания сопротивления или восстания действовать по усмотрению, в зависимости от обстоятельств».

13 августа 1918 года город Курган был занят колчаковцами. Практически ежедневно прибывали все новые и новые воинские части. Для размещения военных были реквизированы: Лесная школа, церковно-приходские училища, Курганский ипподром, казенный винный склад, электротеатры «Прогресс» и «Весь мир», завод Товарищества «Брюль и Тегерсен», Курганский элеватор, помещение Курганского цирка, здание бывшего Духовного училища, женская и мужская гимназии. До конца 1918 года все школы города были реквизированы Военным ведомством. Из рапортов Уездного Комиссара Алексеева:

 «Город Курган настолько переполнен военными, что более вместить даже одиночных личностей не может, а потому я нахожу возможным некоторое число господ офицеров и чиновников разместить в ближайших селах уезда, где есть места и расстояние от Кургана от 3 до 5 верст».

«Не имея в своем распоряжении абсолютно никаких свободных помещений для расквартирования казарменных порядков, прибывающих в город Курган воинских частей 1-го Волжского корпуса, а именно: 5 тысяч человек солдат, 500 офицеров и 1,5 тысяч лошадей, я прошу Городскую Управу о расквартировании этих частей по квартирам обывателей». На квартиры граждан стали подселять военных, иногда в одной комнате находились по 10 -15 человек.

Из рапорта Уездного Комиссара: «В Курган с фронта стали поступать пленные красноармейцы, между прочим, вчера прислано 35 тяжело раненых. В тюремной больнице помещений для них положительно нет. Прошу срочного указания обязан ли я принимать таких пленных в свое расположение, и куда я должен помещать таких раненых больных?»

Все это привело к тому, что в городе развилась эпидемия сыпного тифа, больницы оказались переполненными. Медицинского персонала и медикаментов катастрофически не хватало.

Кроме этого, население города и уезда должно было обеспечить военнослужащих продовольствием, обмундированием.

Из Приказа Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России адмирала Колчака от 23 ноября 1918 года: «Успешный ход формирования русской армии наиболее задерживается недостатком оружия и обмундирования, между тем установлено:

  1. Значительная часть населения тайно хранит у себя различное огнестрельное и холодное оружие и патроны.
  2. Недостаток солдатского защитного сукна, необходимого для обмундирования солдат объясняется тем, что гражданское население и лица, ничего общего не имеющие с военной службой, расходуют его, как наиболее доступное по цене, на свои личные надобности
  3. Многими солдатами производится продажа казенного обмундирования, особенно обуви гражданскому населению, различным спекулянтам.

Приказываю:

  1. В трехдневный срок, после опубликования оного приказа на местах, военным и гражданским властям сдать в военные склады: все оружие, снаряжение и патроны военного образца. Кроме оружия и патронов, присвоенных тем, кто находится на действительной военной службе и в штатной милиции. Охотничьи ружья, револьверы и пистолеты разрешаю населению иметь при получении надлежащих удостоверений от военных властей, кроме револьверов системы «Наган», которые должны быть сданы.
  2. Лица, уличенные в спекуляциях продажи или покупки военного защитного сукна, предметов воинского обмундирования и снаряжения без соответствующих удостоверений от интендантства, будут предаваться военно-полевому суду. Перекрашивание солдатского сукна воспрещаю. Инвалидам разрешаю по особым удостоверениям носить военное обмундирование, кроме военного головного убора».
Ф. Грабчик. н. ХХ в.

Из рапорта начальника Курганской городской и уездной милиции: «В ночь с 29 на 30 число сентября по городу Кургану был произведен обыск жителей города Кургана, при чем у многих лиц отобрано оружие, как-то: револьверы, ружья, шашки, кинжалы, патроны и гильзы от 3-х и 6-ти дюймовых орудий».

с 14 на 15 сентября в городе произошло громкое происшествие. Около 11.30. часов ночи между Бакиновским и Богородским переулками по Центральной улице была брошена бомба в проходящего поручика Грабчика неизвестным, который по-видимому скрылся. Квартальным старостой гражданином Николаем Бортвиным, Грабчик был доставлен в Управление Воинского начальника, откуда через некоторое время вышел и отправился на квартиру в дом Ячинец.

Из рапорта начальника Курганской городской милиции: «14 сентября было совершено первое покушение на убийство одного из 3-х человек, приговоренных большевиками к смерти в лице поручика Грабчика. Это возмутительное покушение было совершено во время моего отсутствия по службе. Это вызвало бурю негодования со стороны не только добровольческого отряда, командиром которого является Грабчик, но и всего благочестивого и государственно настроенного населения, и что стоило много трудов и усилий, чтобы не допустить добровольческие части к расправе вообще со всеми заключенными в тюрьме. С этим покушением на поручика Грабчика имеют связь заключенные в тюрьме главари большевиков».

На следующий, после этого происшествия день, в Кургане за полотном железной дороги были расстреляны 10 курганских комиссаров. Остальные арестованные были направлены в Тобольскую пересыльную тюрьму, а часть арестованных – в Омский концлагерь.

Приказ командира корпуса полковника Иванова:

«Приказываю начальникам гарнизонов:

  1. Очистить города и их окрестности от банд красноармейцев и шаек грабителей.
  2. Через комендантов городов изъять и передать Следственной комиссии всех активных прислужников большевистской власти
  3. Активные выступления против Временного Сибирского правительства, как-то: призывы к восстанию, явно враждебные против Временного Сибирского Правительства действия и вооруженные выступления решительно пресекать, не останавливаясь перед употреблением в дело оружия против врагов народа».

В марте 1919 года колчаковской контрразведке удалось раскрыть железнодорожную и городскую подпольные организации в Кургане. Было арестовано 20 человек, захвачено оружие, бомбы.

Не все спокойно было и в рядах военнослужащих, временно находящихся в Кургане. В 11 часов утра 17 июля доброволец отряда поручика Грабчика  Яким Титов,  выстрелом  из 3-х линейной винтовки убил добровольца того же отряда Василия Трифонова. 18 сентября в 4 часа дня на Новом базаре зауряд-прапорщик Полугорьев в пьяном виде намеревался отобрать винтовку у постового милиционера Батенева и хотел выстрелить в него из револьвера. 23 октября солдат Иванич, напившись пьяным, открыл беспорядочную стрельбу из револьвера.

Постепенно, квартировавшиеся в Кургане воинские части, уходили на фронт.

А на фронте в это время шли ожесточенные бои. Большие потери были с обеих сторон. В декабре 1918 года в упорных боях с белогвардейцами под Пермью погибло около 400 коммунистов первого крестьянского коммунистического полка «Красные орлы» и 370 коммунистов 4-го стрелкового полка. До освобождения Кургана оставалось еще несколько месяцев. Но это уже другая история.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Уральский меридиан

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: