Пьяные поезда: реальность оказалась хуже, чем думала

Когда я писала материалы Пьяные поезд — часть 1  и  Пьяные поезда — часть 2  , то думала, что при случае могу занять позицию «пьяненькие вахтовики — они же хорошие, не надо их ссаживать с поезд». Это было по глупости и незнанию. Оказавшись внутри контекста — наблюдая, как неадекватного пассажира из моего купе откровенным образом рвёт на пол, чувство жалости мгновенно пропало. Дай мне в руки бумагу для свидетелей, я бы подписала её немедленно и ссадила б половину вагона на ближайшей же станции. Доброта в такие моменты не уместна.

***

— Бл*ть, что за ху*ня?! – и далее любимый словарь Шнура, но только без особо культурного контекста. То есть эту ситуацию лубковой не назовёшь.

Дальше плевок на пол, рвотные судорожные позывы, снова плевок в пол. Я бы даже сказала – яростное желание заплевать пол. И, наконец, то, что видеть в своей молодой жизни мне хотелось бы меньше всего, в особенности в поезде Ноябрьск-Сургут.

— Это меня кто-то отравил! – в полу бессознательном состоянии оправдывался герой купе. Всё бы ничего, но я ехала как раз-таки напротив и его оправдания были не нужны, а вот проводница в резиновых руковицах и ведром с водой – да.

Проводница мало была похожа на суперагента – отросшие корни, крупная фигура, лицо уставшее. За что ей такое приключение было – не знаю. Отработка прошлых грехов, наверное. Вот её было жалко.

Буквально несколько месяцев назад я писала о, так называемых, «пьяных поездах». Участие в федеральном проекте «Блогер в полиции» — с возможностью фотографировать и снимать на видео «съём» пьяничков с поезда – тогда казалось чем-то новым в моей жизни. Пришлось даже перелопатить нормативные акты, чтобы понять кто кому что должен и какие существуют инструкции по поведению в подобных ситуаций у пассажира, проводника и начальника поезда. Пьяничков в тот день не было – все прошло чинно и благородно. А сейчас  мне «везло».

— Товарищи! Неужели среди пассажиров нет его друзей и товарищей? Ведь вы же с ним работали вместе ещё день назад! Помогите человеку пройти до тамбура!

— А чего до тамбура? Мне в тамбуре убирать? – буркнула проводница, в неприличной позе вымывающая опорожнения с пола.

— А куда тогда?

— В туалет.

Меня тоже уже начинало подташнивать – я садилась в поезд уставшая и хотела пять часов поспать. Сна за последнюю неделю было мало, работы – много… Но сон сняло как рукой – этот товарищ проявлял себя буквально каждые пять минут, то падая со своей нижней полки, то сплёвывая, то громко вздыхая.

На одной из технических стоянок (а, может, так совпало) пришёл отряд сопровождения – два человека в чёрной форме. Забрать его к себе в купе? – о безвыходности этого способа решить ситуацию я писала. Всё равно нужно было дотянуть до Сургута, чтобы высадить «товарища», а это без малого два часа.

— Скажите, в ваших документах о провозе пассажиров сказано, что можно поменять своё место, если есть свободное. Можно я займу другое? – спросила я проводницу.

— У нас всё будет занято, — бедная, она ведь даже растерялась!

— Мне всего три часа, я до Сургута, — помогла с ориентироваться.

— Да, конечно.

Мужчины из соседнего купе помогли перенести вещи. Думаю, что у них возникал вопрос почему я в курсе документов. Я молчала как партизан – «не тот случай, чтобы рассказывать присутствующим о значимости своей персоны!». Вокруг были те же самые вахтовики, которые знали свою меру и, возможно, уже были когда-то в своей жизни высажены с поезда.

Слушание окружающих привело ко мнению, что люди интуитивно готовы оправдать «бедолагу»:

  • «охраник понюхал жидкость из его бутылки и поморщился, это не он виноват – это ему дали такую бадягу там, а он пил»,
  • «с каждым бывает»,
  • «он же лежит и ни с кем не дерётся!».

Тем временем пришли ещё два человека – сотрудники поезда, которые проводили его до туалета. И вот вокруг «пьянички» стояли два взрослых мужика в форме, два – без формы и начальник поезда, который с виноватым видом оглядывал пассажиров.

Я понимаю, почему в РЖД текучка кадров. Работают здесь не понятные моему уму альтруисты-герои. И исправить имидж этой огромной разветвлённой системе очень сложно, так же как «Почте России».

У вас есть претензии к свежести белья, прохладным окнам, чистоте? Посмотрите, что происходит вокруг и попробуйте подсчитать, сколько усилий тратится для того, чтобы разбираться с такими непредвиденными ситуациями.

«Пьяное братство» выведение товарища из поезда восприняло как потерю «одного из наших», но горевали не долго – уже буквально через 15 минут в соседнем купе кто-то предложил кому-то выпить. Если бы эта фраза была для красного словца, вы бы это поняли. Через два купе шли разговоры о том, что алкоголь нужно покупать не раньше Пыть-Яха, потому что «дальше ментов не будет долго». Взрослый дядька подстрекал молодого «ты кури тихонько, никто не заметит», хотя в обоих туалетах и тамбуре были наклейки, что это делать запрещено.

— Закодировался что ли? – спрашивал дедок 40-летнего мужчину.

— Да чё, надо ли? Я до дома дотерплю, лучше там, — оправдывался взъерошенный в спортивном костюме.

Через Сургут проходят два «пьяных поезда». На одном – волшебном 378ЙФ я ехала в Ноябрьск, на другом – 377ГА я возвращалась. Отличие – в датах и направлениях. В первом вахтовики ехали на свою вахту, ещё полные воспоминаний о домашней жизни, жене и детях, во втором – забывались в алкоголе, уставшие и желающие забыться.

Перевахтовка – это очень сурово и сильно. Она словно меняет человека. Всем сердцем понимаю, как не просто приходится этим мужчинам и женщинам, но в ситуациях с перебором горячительных напитков призываю всех содействовать выведению пьяненьких из поездов — он и сам может захлебнуться своими рвотными массами, и напугать детей, и навсегда испортить впечатление от жизни вам.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Уральский меридиан

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: