Адвокат Василий Ласкин в Екатеринбурге защищает интересы 23-летнего студента Игоря С., который обучается в колледже имени Ползунова и полтора года добивается выплат после гибели отца в зоне СВО. О коллизиях юридического толка Игорь и его защитник рассказали информагентству «Уральский меридиан».
10 лет назад Игорь с родителями переехал в Россию из украинского Днепропетровска. Вскоре родители развелись, мама уехала на родину. Отец Алексей Владимирович остался жить с сыном в одной квартире и работал на Уральском турбинном заводе.
В апреле 2023 года отец заключил контракт на службу в зоне СВО. Перед уходом он рассказал Игорю, что в случае гибели государство не оставит сына бойца в беде, так как по закону ему положены существенные выплаты. «Ты мой единственный сын, наследник, за это можешь не переживать», — говорил отец, прощаясь, как оказалось, навсегда.
«Мы периодически были на связи с ним, когда он мог позвонить, – вспоминает Игорь. – Но потом долго не выходил на связь. 9 декабря 2023 года мне позвонил военный комиссар Орджоникидзевского военкомата и сообщил, что мой отец погиб. При этом сказал, что могу обратиться за выплатами».
Но приехав в военкомат, молодого человека развернули, сообщив, что ему ничего не положено. Там Игорь получил лишь справку, в которой указано, что его отец погиб в Донецкой народной республике, выполняя боевую задачу.
В декабре 2023 года на Окружном кладбище в Екатеринбурге состоялись похороны бойца, где военный комиссар вручил Игорю Орден Мужества, присвоенный Алексею Владимировичу посмертно.
Молодой человек, по сути, остался единственным близким родственником отца и в феврале 2024 года попытался обратиться за выплатами, положенными по российскому законодательству. Но возникли проблемы, в частности с получением президентских выплат, которые определены указом N 98. Одна выплата, в соответствии с получением награды, сыну пришла, а вот другая, которая составляет около 5 млн рублей, оказалась непреодолимым барьером из-за разночтения закона.
«Какова позиция структур Минобороны? Там утверждают, что на момент гибели отца Игорю было почти 23 года и он не являлся студентом очной формы обучения ссуза или вуза. Но мы говорим, что в законе не написано — «на момент гибели». Там написано, что получают эту выплату дети несовершеннолетние либо совершеннолетние, находящиеся на очной форме обучения. А Игорь на момент обращения являлся таким студентом», – подчеркнул Василий Ласкин.
После этого Игорь и его адвокат обратились в военную прокуратуру Екатеринбургского гарнизона, откуда обращение было перенаправлено в структурное подразделение Минобороны, но оттуда внятного ответа так и не поступило.
В военкомате у молодого человека не хотели брать документы, отказывали, ссылаясь, что он восстановился на обучение после момента гибели отца.
«По сути, мне не хотели давать официальный отказ в письменном виде. Там даже позвонили в военную часть, где сказали: примите документы, но мы всё равно ему откажем. Только после этого документы приняли, но по ним не было никакого хода. Рассмотрение обычно идёт около месяца, но тут было молчание. Я регулярно наведывался в военкомат в течение полугода», – рассказал Игорь.
В этот период Игорю помогали специалисты Фонда «Защитники Отечества» в Екатеринбурге.
Игорь даже съездил в Алейск, где находится военная прокуратура по месту расположения воинской части. Эта прокуратура тоже проводила проверки по иным выплатам, в том числе по линии СОГАЗ. Из этих материалов проверок, открытых незасекреченных документов, Игорь почерпнул позицию структур Минобороны. В них указано, что на момент гибели он как раз оставил обучение. Но после трагедии с отцом восстановился в колледже. Уже будучи восстановленным студент обратился за этой выплатой.
Зато с Игорем связались представители военной прокуратуры Центрального военного округа, куда он также направлял обращения о выплате, там ему рекомендовали обратиться в суд, не дожидаясь реакции.
«Видимо, существует неоднозначное представление формулировок закона. Поэтому мы подали иск в Орджоникидзевский районный суд Екатеринбурга. Первое заседание пройдёт 26 марта 2025 года», — пояснил адвокат.
В целом получается, что юридически формальности соблюдены. Человек обратился за выплатой, являясь обучающимся в образовательном учреждении. Но с этим, видимо, не все согласны.
Также есть мнение, что если Игорь докажет, что он единственный существующий родственник, то также сможет претендовать на эту выплату.
«Человек сейчас оказался в вакууме – с одной стороны, его отец исполнял свой долг, воевал, а сам Игорь соответствовал критерию обучающегося на момент подачи заявления. Важно, чтобы суд встал на нашу сторону, растолковал с точки зрения правоприменения эту ситуацию. Наверняка, такая ситуация в России не единственная, но кто-то опускал руки и прекращал бороться. Здесь ещё нюанс в том, что люди приехали, поверили, встали на защиту нашего государства. Отец отдал жизнь за страну, его сын лишился родного человека и его поддержки, а действие закона забуксовало в разборе бюрократических букв», – резюмировал адвокат.
Бюрократические проволочки из-за наличия справок и документов не дают возможности быстро и беспрепятственно получать положенные по закону выплаты и самим участникам СВО. Так, в Ревде раненый боец добился региональной выплаты 150 тысяч рублей после вмешательства прокуратуры. Также информагентство «Уральский меридиан» писало, как участник СВО из Екатеринбурга столкнулся с длительными трудностями при получении компенсации за боевое ранение. Его хождение по мукам длилось полтора года, пока он не обратился к депутату Госдумы. Раненый боец из Тавды также отстоял свою выплату через суд. В управлении социальной политики № 7 министерства Свердловской области ему незаконно отказывали в выплате, ссылаясь на не подтверждение факта ранения и участия в СВО.