Операторы беспилотных летательных аппаратов из состава уральского мотострелкового соединения группировки войск «Центр» ежедневно выполняют задачи под Красноармейском. В ход идут FPV-дроны, снаряжённые сообразными выполняемой задаче боеприпасами, тяжёлые мультикоптеры, способные осуществлять сбросы и дистанционное минирование, и множество разведывательных БпЛА различных конструкций.
Последние играют особую роль. По результатам ведения разведки дроноводы способны как уничтожать врага силами собственного подразделения, так и действовать во взаимодействии с артиллеристами или танкистами. Об отслеживании тяжёлых мультикоптеров сверху, выявлении пунктов управления БпЛА по маршрутам полёта и определении типа дронов по звуку корреспонденту «Уральских военных вестей» Денису Хряпину поведал оператор Семён Фролов.
«Мы можем залетать на достаточно большую глубину и фиксировать там любую вражескую активность. Часто наблюдаем огонь вражеской «арты». Бывает, замечаем точки подъёма разных беспилотников. В таких случаях мы следим за ними и ожидаем приземления. Сопоставив места начала и окончания полёта, можно выявить примерное местонахождение пункта управления БпЛА и далее найти конкретную его точку. Это процесс не быстрый, но результат того стоит», — говорит оператор Семён Фролов.
Порой такая охота на взлетающие и садящиеся дроны врага может оказаться очень простой задачей, не предъявляющей особых требований к навыкам оператора. В других же случаях сложность возрастает в разы. Всё зависит от типа и характеристик БпЛА противника.
«За маленькими квадрокоптерными FPV, к примеру, уследить очень сложно. Они незаметные и быстрые. А вот если украинцы пускают «Бабу Ягу» или что-то ей подобное, — это уже другое дело. Скорость таких тяжёлых дронов не сравнится с нашей, а их крупный размер позволяет вести их с большого расстояния без особых проблем. Вдобавок на руку играет высота полёта «Бабки»: она выше четырёхсот метров почти никогда не поднимается. А вот мы — регулярно. Поэтому такие тяжёлые мультикоптеры мы «пасём» сверху. Всегда находимся над ними и спокойно следим за полётом. Докладываем о текущем перемещении, о выполняемых задачах. При необходимости — уничтожаем, но иногда, особенно если дрон не приближается к нашим позициям, гораздо более целесообразно позволить врагу совершить пролёт и вернуться на пункт управления, чтобы вскрыть его. После этого начинают работать либо наши «эфпивишки», либо артиллерийские или танковые подразделения», — продолжает Семён.
Разведывательные беспилотники подразделения непременно оснащены тепловизором, что облегчает слежение за любым объектом. Кроме того, разведке способствуют и микрофоны.
«По звуку можно с очень высокой эффективностью определять наличие других дронов поблизости. Есть возможность даже с ходу выявить их тип. Полезный навык, который приходит с опытом. Сразу появляется представление, что именно и на какой примерной высоте нужно искать», — говорит воин.
Подразделение, в котором проходит службу Семён Фролов, отличается высокой эффективностью. В то время, как сам Семён и его специализирующиеся на разведке товарищи передают координаты и докладывают о характере действий противника, операторы ударных дронов используют эту информацию для уничтожения целей. За время участия в специальной военной операции силами уральских беспилотчиков были уничтожены сотни вражеских объектов от инженерных сооружений до различной военной и специальной техники. Одной из недавних примечательных целей, ликвидированных подразделением Семёна, оказался американский бронированный автомобиль «Хамви», переданный врагу нашими заокеанскими партнёрами.
Ранее ИА «Уральский меридиан» опубликовало серию материалов об уральских танкистах. Информационное агентство рассказывало о командире танка Т-80БВМ Виталии Берёзкине, который громит врага в составе группировки войск «Центр» на красноармейском направлении специальной военной операции. Также можно прочитать интервью с офицером ЦВО, который рассказал о роли танковых войск в боевых действиях и о том, как воюют танкисты на спецоперации.