В Екатеринбурге в 36-й больнице врачу-психиатру Андрею Агафонову во время операции занесли смертельную инфекцию времен Крымской войны – мужчина получил газовую гангрену. Его чудом спасли, но теперь Андрей на всю жизнь остался инвалидом – ему пришлось ампутировать ногу.
Андрей Агафонов 25 лет работал в службе скорой помощи в Екатеринбурге. В 36-й больнице ему должны были провести плановую операцию, во время которой врачу занесли тяжелую инфекцию — можно сказать, экзотическую в нынешних условиях. От этой инфекции умирали солдаты и офицеры во время Крымской войны. Как можно было получить газовую гангрену при операции, которая должна проводиться в абсолютно стерильных условиях – остается непонятным.
6 апреля в загородный дом Агафоновых в поселке под Арамилем приехали гости – коллеги Андрея Борисовича. Мужчина с гордостью показывал им свои постройки. Поднимаясь по лестнице гаража, он оступился и упал. Медики сразу определили, что у него закрытый перелом. Они обезболили ногу, наложили шину и отвезли мужчину в 36-ю больницу. Андрей Борисович, знал специализацию всех больниц, считал, что в 36-й хорошая травматология.
Перелом, хоть и оказался закрытым, но был достаточно сложным. Мужчине необходимо было провести операцию. Перед ней Андрея на две недели положили в больницу «на вытяжку» — ногу зафиксировали в вытянутом состоянии, чтобы спал отек, нога расслабилась, и хирурги смогли провести все необходимые вмешательства, — пишет Е1.
17 апреля мужчине провели плановую операцию. Врачи восстановили кости, наложили пластину. В первую ночь Андрея Борисовича мучили страшные боли, но он понимал, что это обычное дело, и не обращал на это внимания.
На второй день боли усилились — нога потеряла чувствительность, онемела и позеленела. Но врач полностью доверял своим коллегам и старался не мешать им делать свою работу. Врачи говорили, что все нормально, а боль все нарастала и нарастала.
В итоге нога начала гнить, от нее пошел неприятный запах. Мужчине делали рентгеновские снимки – но по ним все, якобы, было в порядке.
Позже Андрею Борисовичу сделали еще одну операцию – врачи предположили, что зажата артерия. Но после вмешательства лучше ему не стало.
Жена Андрея Оксана, тоже медик, не выдержала и пришла в ординаторскую с требованием сделать уже что-нибудь. После этого ее мужа забрали в гнойную перевязочную и назначили антибиотик широкого спектра действия. Вскоре у Андрея Борисовича начался сепсис. Когда ему вскрыли швы на ноге, то увидели, что она уже омертвела. Позже выяснилось, что у мужчины газовая гангрена.
Газовая гангрена — это тяжелое инфекционное осложнение ран, которое вызывается анаэробными бактериями.
По словам Андрея Борисовича, при закрытых травмах газовая гангрена не развивается, потому как для этого нужна полностью анаэробная среда, то есть — без доступа воздуха. Кроме того, нужно, чтобы бактерия вообще туда попала, но как это возможно, учитывая то, что операция проводилась в абсолютно стерильных условиях? Ну, или должна была проводиться.
Бактерия живет в земле, в грязи. В мирных условиях занести ее в организм возможно, например, при сельскохозяйственных травмах. Но в хирургическом отделении…
По словам Андрея Борисовича, при выявлении такой инфекции отделение нужно было немедленно закрывать на чистку, а самого пациента изолировать в отдельную стерильную палату. Но, разумеется, ничего такого сделано не было. Мужчину по-тихому перевели в 23-ю больницу.
Врачи 23-й больницы сделали все, чтобы спасти пациента. Его положили в специальную стерильную палату, организовали «красный коридор» — каждый день специальными аппаратами обрабатывали палату, когда мужчину на время увозили.
Врачи признались супруге Андрея, что были готовы к самому худшему. Мужчине пришлось ампутировать ногу. А когда ему стало лучше, и посевы на инфекцию стали отрицательными, радовалось все отделение — врачи, санитарки, медсестры.
Свои первые шаги Андрей сделал еще до выписки. Потом стал посещать реабилитационный центр на Московской, 12. Друзья и коллеги помогли ему приобрести первые протезы. А скоро у мужчины появятся новые, более дорогие и совершенные, уже за счет бюджета.
Вернувшись домой, супруги тут же переоборудовали машину — сделали управление под левую ногу. Их дочка учится в Екатеринбурге — каждый день ее нужно возить в школу. Из-за ЧП ей пришлось оставить мечты о фигурном катании — она была в десятке лучших синхронистов Екатеринбурга, но во время сборов и тренировок возить ее на них было некому. Мечту пришлось оставить.
Вернуться на прежнюю работу в скорую Андрей Борисович уже не сможет, но без любимой работы его обещают не оставлять. Начальство предложило ему работать врачом-экспертом — работа кабинетная, но все равно в медицине.
После ЧП Андрей Борисович обратился в страховую компанию и написал досудебную претензию в больницу. Страховая компания сделала заключение о грубых дефектах оказания медицинской помощи, однако, по словам супруги Оксаны, руководство 36-й больницы не считает себя виновным в произошедшем.
И как, все же, могла попасть инфекция при закрытой травме? Вероятно, во время операции не были проведены определенные асептические меры, и не была соблюдена стерильность. Сам очаг инфекции нашли именно под пластиной. В заключении страховой компании говорится, что уже на рентгеновских снимках можно увидеть наличие газа, характерное для газовой гангрены. Однако рентгенолог не обратила на это внимания. Еще один важный симптом — гнилостный запах. Врач-хирург также проигнорировал его появление.
Семья Агафоновых обратилась с иском в Октябрьский районный суд — супруги хотят взыскать с больницы 3 млн рублей.
Ранее ИА «Уральский меридиан» писало о том, что в Нижнем Тагиле из-за врачебной ошибки умер врач-кардиолог. Хирург, который проводил ему операцию, забыл посмотреть в медицинскую карту мужчины и поставил препарат, который ему был противопоказан. У мужчины случился анафилактический шок – спасти его было невозможно.
Фото превью: Е1